Below are the 15 most recent journal entries recorded in fict_ion's LiveJournal:

Saturday, July 15th, 2006
11:12 pm	Это конец. Это конец. Конец саг, конец фантазии, конец жизни. По крайней мере земной.  Я сообщаю всем друзьям, читателям и просто знакомым Андрея, кто читал его странички.  Андрей ушел из жизни.  Ушел быстро, неожиданно.  Ушел не один - вместе с дочкой Даренкой, которую боготворил.  Ушел, поскольку не смог пережить  смерть нашей второй доченьки-малютки, которая так и не родилась.  Теперь они там втроем,а я одна. Они молятся за нас на небе, а я молюсь за них на земле.  Я надеюсь, что вы будете его помнить и когда то, зайдя в церковь вспомните и поставите свечку - За Андрея и младенца Дарию. Александра - вдова и мать. (5 Comments |Comment on this)
Monday, May 22nd, 2006
5:56 pm	От простуды Каждый раз, когда книгу брали в руки, ее переполняли удивительные ощущения. Что она прочтет на этот раз в новом читателе или в старом и любимом перечитывателе? Об этом можно будет говорить с соседями по полке. Долго и с удовольствием. А сейчас, волнение сменяется вздохом спокойствия, за которым следует вспышка открытия. А потом можно было удобно раскинуться на коленях читателя или на столе и погружаться в мир новых мыслей и тайн, вопросов и ответов... Но в этот день книга чувствовала себя немножко скверно. Разбито. Если бы она была человеком, она могла бы сказать, что у нее болит голова. Тяжело было читать даже вместе с Никофитом. А ведь они добрались до самого интересного места... Книге казалось, что это одна из ее страниц заставляет ее чувствовать эту слабость. Она чувствовала и даже как-будто могла увидеть этот чуть пожелтевший листок. Но ведь это ее страница! Ей же тоже больно! Книга не могла этого понять и даже ее знание людей не могло ей подсказать. Хотя люди обычно, если не понимают друг друга здороваются, разговаривают, спрашивают и договариваются. - Здравствуй милая страничка, - обратилась книга сама к себе. - Здравствуй, - ответила сама и улыбнулась. - С тобой приятно общаться! - Спасибо, взаимно! - Слушай, это ведь ты делаешь мне сейчас больно, да? - Да, извини, мне тоже больно, но так надо! - Кому? - удивилась книга. - И мне, и нам. - Но зачем нам болеть? Мы же остановились на самом интересном месте. Завтра мне надо быть самой здоровой книгой на свете! - Я все понимаю, но, читая, вы с Никофитом меня пропустили и теперь ничего не поймете и все будет не  просто нехорошо, а очень-очень нехорошо... - Постой, а если мы тебя завтра прочитаем до того как двинемся дальше? Все будет нормально? - Думаю, что да, будет. Только прочитайте обязательно. - Отлично! Давай тогда так и договоримся: ты возвращаешь и укрепляешь наше здоровье, а я позабочусь, чтобы раскрыться перед Никофитом завтра прямо на тебе! Нравится такой вариант? - Нравится, - и книга почувствовала облегчение, - договорились. Книге показалось, что мир засиял новыми цветами. Появилось ощущение комфорта и гармонии. Ей показалось, что изменилась и воображаемая страничка. Стала опрятнее и свежее... Книга поняла, что... Каждый раз, когда Никофит брал в руки книгу, его переполняли удивительные ощущения. Что он прочтет на этот раз? Что нового увидит в старой книге или чем порадует книга новая? Сегодня старая, но любимая... Вчера дочитал до самого интересного места. Сегодня... Книга открылась на несколько страниц раньше закладки. Удивительно... Как я проглядел эту страницу подумал Никофит и начал чтение с нее. Current Music: Шелест страниц... (20 Comments |Comment on this)
Tuesday, May 16th, 2006
9:35 pm	Ночь перед... Ночь пахнет свежестью, дымом костров, жарящимся мясом. Когда сидишь около костра мгла вокруг кажется непроницаемой, но если войти в нее, окажется что окружающий мир в свете звезд тот же, что и днем. Только чуточку необычен, загадочен. Молодой Кнорри, еще не заслуживший мужского прозвища, вглядывался в темноту, где за рекой темнела громада замка франков. Завтра здесь будет кровь, огонь, смерть, а послезавтра руины. Это его первое испытание битвой. Он волновался. Какое-то внутреннее ощущение заставило Кнорри обнажить меч и обернуться. - Бдишь? - конунг Никофит аккуратно отвел меч в сторону и похлопал воина по плечу, - хорошо. Что слышно? - Тишина, соловей за рекой и пьяные песни франков. - Завтра твоя первая битва? - Да, конунг. - Это хорошо. Помнишь, как ты обычнно утром брался за боевые упражнения дома? - Да, но ведь битва это... - То же самое. И то дело, и это дело. Ты отлично справляешься с упражнениями, и можешь также справиться с врагом. Когда ты упражняешься, что ты делаешь, слышишь, ощущаешь? - Поднимаю меч, замах, удар, защита, слышу ритм ударов, чувствую спокойствие и уверенность, - Кнорри сжал рукоять. - Хорошо. Спокойствие и уверенность. Ярость оставь берсеркам. А как понимаешь, что выполняешь упражнение верно? - Если я попал, а по мне не попали, значит справляюсь. - Запомни, в бою то же самое. Замах, удар, защита. А после упражнений, что обычно делаешь? - Моюсь в водопаде и ем. - Да, а вот здесь есть пара отличий... В поход мы водопад не взяли. Речки тебе хватит? А поесть это святое. И еще запомни, что стоит поучаствовать и в разделе добычи, - Никофит хлопнул воина по плечу и повернулся, - тебя сменит Харни, поспи. Кнорри думал о вопросах конунга и своих ответах пока его не сменил Харни. Даже во сне какая-то часть Кнорри усваивала мудрость Никофита. Утром был бой. Были кровь, огонь и смерть, а к вечеру замок обратился в руины, а молодого воина стали звать Кнорри, который один захватил башню. (8 Comments |Comment on this)
Wednesday, May 3rd, 2006
4:11 pm	Дела Хамида Весна - время обновления. Растаял снег, и только начинают пробиваться первые листочки, а первые цветы уже желтеют на открытых местах. Хорошо, приятно, если весной солнечно, а душа поет в гармонии с природой. И хотя природа расцветала, не было легко на душе у седоусого Хамида, того, который знал жизнь, а не того который жил в Брогарде, хотя некоторые считают, что это один человек. Хамид шел и думал, почему у него все не складывается. И статен, и силен, и сноровист, но не идут дела. Особенно в последнее время. И руны не подсказывают выход, и советы друзей не идут впрок, и нет ни сил, ни желания что-то менять... Хамид шел по лесу, и кусты расступались перед ним, а деревья гладили по голове. Они словно старались поделиться с ним силой и весенним настроением, хотя он не замечал этого. Не заметил он и корень старого дуба, как говорили, самого древнего в лесу. Не заметил и упал. Шлем свалился с головы и откатился к дубу. Сапог зацепился за корень и свалился с ноги. Когда Хамид поднялся и разгладил усы, он увидел, что кто-то смотрит на него из под его шлема. Хотя Хамид был храбр и горяч, он был уже умудрен годами. - Здравствуй, кто ты? - спросил он того, кто прятался под шлемом. - Здравствуй, я - твой страж, - в такт ответил голос из под шлема, - берегу тебя, не даю идти твоим делам... - Спасибо, конечно, но зачем? - Чтобы сохранить нечто очень важное для тебя, но я не могу пока сказать, что именно, - голос был уверен в своей правоте и был рад, что его поблагодарили. - Слушай, а нет ли других путей для этого? Для меня очень важно хорошо себя чувствовать и успешно делать свое дело... - Не знаю... У него спроси! - звук словно повернул Хамида лицом к сапогу. - Здравствуй и ты! - обратился Хамид (ему тоже уже было смешно) в сторону сапога - помоги нам со стражем найти такие пути, чтобы и дела мои шли успешно, и страж мог хранить то, что он хранит. - Здравствуй! Хорошо! Я придумаю! - пискнул кто-то из сапога, - Только я тебе не скажу! - Очень интересно! - Хамид пожал плечами, и указал на шлем - а ему скажешь? - Ему скажу! - пискнуло из сапога, - и остальным скажу! - Остальным? - Да, остальным! Нас тут много и все мы помогаем тебе! Ты посиди в сторонке под дубом, а мы тут пообщаемся... Хамид не знал, плакать ему или смеяться. Он устроился под дубом и наблюдал, как шлем советуется с сапогом. Когда они вроде бы договорились, второй сапог сам собой спрыгнул с ноги Хамида и присоединился к обсуждению. Когда решение было найдено словно ветерок пробежал по ветвям. Хамид понял, что самое время подойти с совещающимся. - Ну, что нашли новые пути-дорожки? - Нашли! - голоса сапогов и шлема казались довольными. - Теперь и дела будут идти, и ты сохранишь для меня, то ценное о чем не хочешь говорить? - И дела пойдут, и ценное сохраню. И в том присягаю! - торжественно ответил шлем и совсем не торжественно добавил - можешь облачаться. Надевая сапоги и шлем, Хамид не почувствовал ничего необычного, но внутри у него что-то изменилось. Может быть он даже понял, что именно берег для него страж, а может быть страж дал ему понять, но это не важно. Главное, Хамид прочувствовал весну. Его душа пела и радовалась вместе с лесом, ручьем, камнями, растаявшим снегом и солнечным небом. Такая она Весна - время обновления. (10 Comments |Comment on this)
Thursday, April 20th, 2006
6:18 pm	Не сага не про сон... Когда ночь укрывала дома, храмы и дворцы Константинополя только варвары и монахи смыкали глаза и ложились спать. Варвары из-за своих привычек, традиций и верований. Монахи из-за своих. Все остальные просто не могли ложиться спать рано. Разве можно просто расслабить натруженные мышцы, устроиться поудобнее и заснуть, когда вокруг столько искушений и возможностей? Разве можно закрыть глаза на зрелища и явства? Разве можно отказаться от неги дружеского общения и просто лечь спать, вернувшись домой, поужинав и уложив спать детей? Какой цивилизованный человек на это способен? Танрок из рода Сольвунгов спал как истиный варяг: крепко и самозабвенно. Плотно закрыв дверь, он лег на кровать, что-то прошептал, устроился поудобнее и отпустил мысли на волю. Сначала они словно растворились, а потом начали кружиться в медленном танце, сплетаясь в кружево снов. Во сне кажется, что происходит что-то важное и главное, поэтому все твое сознание занято происходящим. Именно в этот момент пока твои мысли заняты сном как игрушкой, ты впитываешь весь опыт, который тебе подарил этот день. Потом сон исчезает и спящий растворяется в нем, чтобы проснуться утром в урочный час от того, что глаза сами открылись, или от ощущения, что мышцы наливаются теплом, а сознание проясняется. А пока Танрок спит все посторонние звуки только укрепляют его сон. Песни пьяных горожан, лай сторожевых псов, ругань стражей, все это проходит мимо, но если бы до него донесся скрип двери или если бы кто-то из друзей звал его на помощь, сознание прояснилось бы мгновенно, а тело налилось бы силой тут же. Но в эту ночь можно было спать спокойно. Впрочем в Константинополе спокойно спали ночью только варвары и монахи. Ложились рано и вставали рано. Варвары из-за своих привычек, традиций и верований. Монахи из-за своих. Разве может так спать цивилизованный человек? Current Mood: Умеренно бодрое Current Music: Тишина (2 Comments |Comment on this)
Wednesday, April 5th, 2006
5:37 pm	Ветер не мог позволить парусам расслабиться и устроиться поудобнее на мачтах. Он считал, что знает, что такое справедливость, и может быть он действительно знал. Разве может кто-то отдыхать и восстанавливать силы пока чувствует прикосновение ветра? Разве справедливо, что ветер не может просто закрыть глаза и слушать голоса волн? А волны нашептывали ветру что-то важное. Может быть ветер их и не слышал, не слушал, думая о чем-то своем, может быть он считал, что это важнее. Поэтому когда понимание коснулось ветра, он даже на время остановился, и паруса почувствовали, что это самое подходящее время, чтобы восстановить силы. Им хватит этого времени. Пока викинги спали, братья Сольвунги обсуждали план похода. Обсуждение остановилось на одном вопросе, который казался неразрешимым. Решив, что конунгам тоже надо иногда отдыхать, братья договорились подумать до завтра, а пока выпить мёда и поговорить просто о жизни. Разговор шел плавно и размеренно. Танрок рассказывал Никофиту о том опыте, который он приобрел в дальних походах. Пока он говорил, он словно заново переживал то, что происходило. Победы вселяют уверенность, а уверенность дает сил. Слушая брата, Никофит словно заряжался мощью его побед. А потом Никофит вспомнил детство. Есть вещи, которые понимаешь только со временем. Например, то что любовь важнее справедливости в дружелюбном и изобильном мире. Надо только верить в это и так жить. Танрок слушал его и чувствовал, что попал в то время, когда они еще не знали жизни, а играли в нее. Это было интересное ощущение. Он чувствовал себя умудренным опытом воином и ребенком одновременно. А потом словно с маленького камешека началась лавина воспоминаний. Интерсно было вспомнить что было и понять, что если бы это произошло сейчас это было бы уже иначе. Многие детские беды, обиды, тревоги растаяли как утренний туман... В голову Танроку пришла идея, о которой он сразу же рассказал брату. Вопрос, который казался неразрешимым имел изящное решение. Все последствия были великолепны. Конунгов ждет слава, а дружину - почести. Новая победа ждет! И когда ветер подул с обновленной энергией, паруса встряхнулись и с новой силой двинулись в путь. Бодрости хватит им надолго, ведь ветер понял, что-то самое главное, то о чем шептали волны. (Comment on this)
Thursday, March 30th, 2006
11:39 am	Залог успеха Дружина викингов в походе действует слаженно как один человек. Это залог успеха. Слаженно гребут вёслами, одновременно отпускают вёсла и берутся за мечи, прикрывают друг друга в битве. Конунг только объясняет замысел и, если при обсуждении все пришли к согласию, дальше каждый действует самостоятельно и согласовано. Иногда в походе может случиться, что боевой дух дружины взлетает как орел выше облаков и в такой момент кажется, что возможно всё. А может, как тот же орел, опуститься до земли, так что дальше некуда, и в такое время кажется, что даже поковырять в носу очень сложная задача. Обычно орел боевого духа парит где-то между землей и облаками. Иногда выше, иногда ниже. Однажды Никофит из рода Сольвунгов размышлял над полетом орла, олицетворяющего боевой дух дружины. Не всегда хорошо, когда он взмывает за облака, ибо тогда воины не видят, что происходит на самом деле, они могут переоценить свои силы, а оценка своих сил и сил врага - залог победы. Совсем плохо когда орел, пресытившись павшими, как курица, переваливаясь, ходит по земле и у него нет сил ни взлететь, ни драться. Лучше всего когда орел парит хоть выше леса стоячего, но ниже облака ходячего. Никофиту действительно нравилось именно такое состояние. В такие моменты бравый воинский клич поднимает боевой дух, если он снижается, а звук рога еще может прочистить разум и вернуть трезвый расчет, если он высок без меры. Когда конунг видит снижение, он вдохновляет бойцов, когда воины зарываются, отрезвляет. Но конунг тоже воин и может быть ранен или увлечен сечей так, что когда поймет что происходит будет уже поздно. Размышляя так Никофит позвал троих славных и доверенных воинов. Поблагодарив за отвагу и верность дружине, он попросил каждого из них если увидят, что боевой дух снижается во время битвы они будут как он боевым кличем вселять отвагу в сердца викингов, чтобы дух как орел поднимался под самые облака, но не выше. А если выше поднимется, то трубить в рога, чтобы возвращать здравый смысл дружине. Договорившись с ними Никофит собрал на общий совет всю дружину, рассказал о своем решении и попросил поправить его и одобрить. Каждый воин высказал свое мнение, некоторые сделали ценные уточнения, так и договорились, что если даже конунг не заметит во-время что происходит, у него есть старшие, опытные дружинники, которые заметив дадут общий знак. Окончательная идея понравилась всем. В следующей битве на Никофита напало трое саксов одновременно. Он еле успевал защищаться и наносить ответные удары. Врагов было много и в пылу сечи конунг не видел, что боевой дух дружины ослаб, но в этот миг с трех сторон раздался боевой клич. Викинги кинулись на саксов как волки на овец... В пылу преследования воины рассыпались по полю и не все услышали звук рога Никофита, увидевшего подкрепление, подоспевшее к саксам, но еще три рога с разных сторон просигналили сбор. Норманы встретили саксов в сомкнутом строю. Славная была битва, достойная была победа. Дружина действовала согласованно как один человек. Это залог успеха. (2 Comments |Comment on this)
Friday, March 24th, 2006
5:41 pm	Месть братьев Драккары дремали на берегу страны саксов. Никофит и Танрок из рода Сольвунгов приплыли забрать долг у герцога Этельстана. Он был должен заплатить за вероломное убийство викингов, приплывших как купцы, а не пираты или воины. Щит Никофта из рода Солвунгов ужасно боялся боевых молотов. Однажды, молот кривого Йорвика, графа из земли франков, чуть не расколол его пополам. С тех пор, стоило щиту увидеть молот, как он начинал виснуть обузой на руке Никофита, не столько защищая, сколько мешая. Щит не мог ни расслабиться, ни устроиться на руке поудобнее. Вот и этим вечером перед битвой с саксами Этельстана щит никак не мог лечь и спокойно заснуть, а когда он все-таки заснул, ему приснилось, что он видит себя со стороны. Это была словно черно-белая картина, где изображение замерло прямо в момент перед ударом Йорвика. Щит отчетливо видел себя со стороны, Никофита, Йорвика, занесенный молот. Рядом щит увидел яркую, красочную, но такую же остановившуюся картину, где битва закончилась он уже успокоился, а Никофит осматривает его внимательно и проверяет цел ли он. Щит видел эти картины одновременно, а потом он словно выпрыгнул из себя и увидел, как он стоит и глядит на эти образы. Это сон, просто сон, - подумал щит и все померкло. А потом щит увидел, как он смотрит на себя смотрящего со стороны на нецветную картину, которая оживает и начинает быстро-быстро, быстрее чем в жизни показывать бой Никофита Сольвунга с франком Йорвиком. Когда настал момент окончания битвы, снова все померкло. И вновь щит увидел себя, смотрящего на черно-белую картину, ускоренно показывающую бой Никофита с Йорвиком, и вдруг последний образ, где он уже спокоен после боя втянул его в себя. Щит увидел яркое небо, почувствовал прикосновения ветра и рук Никофита. И в этот миг все стало быстро-быстро происходить наоборот, словно время потекло вспять. Щит видел все, что происходило но с конца к началу, а последний момент перед ударом выкинул его из картины. Щит снова увидел себя смотрящего на две картины, на черно-белую и цветную. Он смеялся. Приснится же такое... Опять щит видел, как он смотрит на две картины. Он смотрел на себя, смотрящего нецветную битву викинга с мечом и щитом против франка с боевым молотом, и слышал свою любимую песню. Песню, которую поют берсерки в ночь перед битвой. Вновь картина втянула его и он пережил бой от конца к началу. Картина выплюнула его, и щит провалился в сладкий сон без сновидений. Утром щит чувствовал себя бодро. Он вспоминал, как удобнее отражать удары меча, секиры и молота. Отражать так, чтобы и самому уцелеть, и викинга уберечь, и стяжать славу. Никофит и Танрок бились плечом к плечу впервые. Бились отважно и самозабвенно, как мечтали долгие годы разлуки. Братья Сольвунги прорубились сквозь телохранителей герцога и Танрок вступил в бой с Хагоном, храбрейшим из саксов, а Никофит сошелся с герцогом. Хагон был лучшим бойцом на мечах в мире. Не было равных ему. Могучий Этельстан сражался молотом, который носили за ним шесть оруженосцев. После боя, вдоволь насытив свое чувство справедливости, братья Сольвунги остановились на руинах замка Этельстана. Они смеялись и шутили. Танрок никак не мог поверить, а Никофит клялся и божился, что его щит словно помогал ему в битве против герцога. Три раза щит отразил удары молота даже не хрустнув, этого хватило, чтобы напоить меч кровью, а сердце местью. А щит просто лежал рядом и спал после нелегкого, но достойного дня. Current Mood: perfect! Current Music: Ария... Коллизей... (Comment on this)
Tuesday, March 21st, 2006
11:38 am	Недоумение старого замка Волны толкали драккар вверх, а драккар толкал волны вниз. Это было похоже на танец. Они видели друг друга, слышали друг друга, чувствовали. Казалось, они даже знали, о чем думает другой. Драккар доверял волнам, он знал, что на них можно полагаться, и он полагался и доверял, как доверяли ему люди. Волны трепетали от радости, понимая, что на них полагаются и им верят. Они старались изо всех сил оправдать оказанное доверие. Если креп ветер и начинался шторм волны все равно поддерживали драккар, а он полагался на волны, и поэтому они выносили его целым из любой бури. Если драккару, что-то не нравилось в игре волн, он особенно внимательно следил за этим ощущением взаимодополнения, за этим ритмом, когда волны толкают его вверх, он идет вверх, и когда волны выдыхаются, он подталкивал их вниз. Он следил за этим чувством, он благодарил волны за то, что они выносили из любой бури. Он благодарил их за все, что ему было по душе. Иногда в этот момент волны сами говорили, что где-то они поступили не совсем так, как следовало бы, и тогда драккар только молчал и слушал, кивая волнам в такт. Если после этого он хотел что-то добавить, он говорил, что стоило бы добавить волнам, но при этом он помнил, что он понимает, что это в было в прошлом, а значит уже не с ним, но ему плыть в будущее плыть в будущее вместе с этими волнами. Драккар верил, что волны и могут все, и верят в лучшее, и сами они лучшие, даже если хотел, чтобы они поменяли что-то в своих действиях. Волны тихо благодарили его, и что-то менялось, и их взаимное доверие, назовем его дружбой, крепло. Если что-то не нравилось волнам, они тоже следили за ритмом танца, благодарили. Иногда драккар сам понимал, в чем дело и говорил об этом, а волны слушали и кивали ему в такт. Если волны хотели что-то добавить, они говорили, что стоило бы добавить, но помнили, что это в было в прошлом, а значит уже не с ними. Волны знали, что драккар - самый лучший, что то, во что он верит, самая лучшая вера, и нет ничего, чего он не может, даже, если собирались попросить его делать что-то иначе. Они были счастливы. Только старый замок этого не понимал. Еще бы ведь он никогда не танцевал с драккаром и волнами, не чувствовал гармонии этого ритма, считал, что никто не может действовать иначе, чем действовал в прошлом, не может измениться. Замок страшно удивлялся, почему его мудрых советов не слушают ни волны, ни драккар. Но мы то знаем, что драккар и волны просто были заняты. Они танцевали. Current Music: Плеск волн? (текут ручьи) (Comment on this)
Thursday, March 16th, 2006
3:25 pm	Солнце стояло в зените, а Никофит из рода Сольвунгов на смотровой скале. Один без старых соратников и красавицы жены. В его взоре отражалось море. Когда Танрок был молод и еще не носил шлема с крыльями, он иногда, проведя рукой по рыжим волосам, мечтал о том как он вступит в будущее. В свое будущее. Он прямо видел, как превратится в статного викинга. Свирепого к врагам и верного друзьям. Воина, который знал цену жизни, чувствовал тяжесть меча и гордился кольцом братства берсерков. Его уважали и друзья, и враги. Он знал, что когда прийдет его час, он с гордостью оглянется на проделанный путь и уверенно сделает следующий шаг. Берсерк Танрок иногда вспоминал того парня, который, проведя рукой по рыжим волосам, мечтал о славе викинга. Этот парень не знал, что жизнь берсерка это не только гордость побед, но и тяготы битв и походов. Он не знал, что стоит ценить мудрость родителей, с которыми он бывало ругался. Не знал, что самая надежная опора - это клан, братья, кровные родичи. Танрок провел рукой по рыжим прядям и вспомнил, как вместе с друзьями убежал слушать заезжего скальда вместо того чтобы помочь старшему брату. Тот просил Танрока узнать у купцов, с которыми приехал скальд, известия о вражеском клане. Слушать пузатого скальда было здорово, но он оказался вражеским лазутчиком. Ночью юты напали на деревню. Конечно, нападение было отбито, дружина брата была готова к бою, но глядя со стороны на ту ситуацию, Танрок страстно желал добавить тому рыжему парню то чувство ответственности, которому он научился за годы битв и походов. Кулак сжался так, что если бы в нем был капень, то стал бы песок. И разжался. Глубже погрузившись в воспоминания, Танрок не замечал, что разглаживает волосы. Рука двигалась сама собой, как морские волны. Танрок ощущал себя ребенком и чувствовал ярость от отцовской ругани. Если бы тогда можно было посмотреть со стороны на это... Если бы мог представить себя на месте отца... Если бы мог слушать содержание, прощая форму. Если бы у того мальчишки был тот опыт общения, который был у Танрока. Если бы тот опыт был у его отца. Кулак сжался и разжался. Если бы... Кулак сжался. Все бы сложилось иначе. Танрок больше времени проводил бы в тренировках с оружием и в чтении книг. Больше общался бы с купцами и другими мудрыми заезжими людьми. Знал бы по описанию пузатого юта Олафа и смог бы его опознать вовремя. Получил бы заветное кольцо на много лет, битв, шрамов раньше. Кулак разжался. Танрок улыбнулся и спрыгнул на берег. На встречу ему быстро шел, почти бежал человек, улыбка которого выглядела также бесхитростно и... искренне. Братья обнялись и пошли в деревню. Current Mood: Горд тем, что сделал Current Music: по барабану (7 Comments |Comment on this)
Monday, March 13th, 2006
7:27 pm	Сон Гратруза Как-то раз, когда ночь набросила на деревню свое теплое, душное и темное одеяло, и поэтому не спали только удобно устроившиеся на вершине смотровой скалы стражи, меч викинга Гратруза тяжело вздохнул в своих ножнах. - Что, не спится? - спросил его кот. - Не поверишь, - похоже, меч был рад собеседнику, - но мне кажется, я не могу ощутить свою смелость, то боевое неистовство, которое начертал на мне вместе с древними рунами друг нашего славного Гратруза седоусый Хамид. - Как это? Расскажи подробнее, - левая лапа кота, мягкая и сочувствующая, опустилась на рукоять, как на плечо нуждающегося в сопереживании друга. - Понимаешь, в последнем походе, когда плыли из Царьграда, у днепровских порогов, мы встретились с детьми степей, - меч погрузился в воспоминания, он вновь слышал лязг стали и чувствовал твердую руку бойца, - я увидел дамасский клинок, все внутри похолодело, когда мы медленно двинулись на встречу и... Не знаю как я с ним справился... - А я помню, как светились руны на твоих плечах, когда ты первый раз вернулся из сечи, - кот плавно, играючи, грациозно убрал с плеча меча левую лапу и положил на другое правую, - помнишь, какая славная была победа? Вдруг кот вскочил и зашипел на смутный силуэт за окном. Ишь, обнаглела нечисть к самой деревне по ночам подбирается, в окна заглядывает. А может мечу это только показалось? Сколько не глядел он в ночь ничего больше не видел... - А потом, - продолжил меч, и кот, успокоившись, вернул левую лапу на место, - мы встретили в море ютов пузатого Олафа. Когда я встретил щит его старшего сына, я почти почувствовал, как ломаюсь... - Постой, - кот снова поменял лапки, - я угадаю, твой удар поверг щит старшего Олафссона? Гляжу на тебя и горжусь. Представь себя в моих глазах, дружище... Тут мышь заскребла под полом и кот отвлекся, но скоро вернулся, положил левую лапу на плечо и подбодрил меч дальше жаловаться. - И уже у самой смотровой скалы, младший Олафссон распутал веревки и кинулся сзади на конунга... Я мог ударить только прямо в его знаменитый стальной шлем... Ни один меч не выдерживал такого удара... Я видел как в тумане приблежающуюся сталь шлема. Да, я разрубил его пополам, но не уверен, что решусь еще хоть раз покинуть ножны. - Да... А представь - мяукнул четвероногий, и, лениво убирая левую лапу, чтобы не лишать друга поддержки положил ему на рукоять правую, - как бы ты блеснул на солнце в следующей битве и поверг в трепет врагов? Ты - сокрушитель шитов, победитель шлемов, повергатель дамасских клинков! Гратрузу снилось что-то неспокойное. Кот в последний миг грациозно ускользнул от тяжелой руки, которая метнулась к рукояти меча. Викинг встал в боевую позицию. Меч, покинув ножны, испытал восторг и мощь, он словно видел себя со стороны! Когда же будет новая битва?! Гратруз очнувшись от сна убрал меч в ножны, выпил воды и лег досматривать сны. Теплые, уютные и мягкие. Меч радовался тому, что чувствовал, а кот тихо улыбался в усы. (Comment on this)
Friday, March 10th, 2006
2:17 pm	Чуткий кот Когда прекрасная Лексильд, мать детей конунга Никофита из рода Сольвунгов, выходила на смотровую скалу над морем и затмевала золотом своих волос лучи восходящего солнца, скала громко чихала и звонкое эхо вторило ей. Скала только тихо удивлялась, что не удивительно. Никогда такого не было. Даже когда на скале собирались прекрасные как лунный свет все двенадцать дочерей седоусого Хамида, того, который знал жизнь, а не того который жил в Брогарде, хотя некоторые считают, что это один человек. И ночь превращалась в день. И день становился ярче. Скала чувствовала себя восхитительно. А когда приходила Лексильд скала чихала. Скала не могла сказать, что не любила Лексильд. Совсем наоборот. Однако стоило ей даже только представить блеск золотых волос Лексильд и у нее щекотало в носу. А когда дочери Хамида приходили поодиночке или даже все вместе послушать голос моря или спросить у чаек, есть ли вести об их отце, скала чувствовала себя восхитительно спокойно. Шумели волны, шелест шагов дней и недель перекликался с чайками и вот наступило утро, когда викинги должны были вернуться из дальнего плаванья в Царьград. Из-за такого события вся деревня должна была собраться на смотровой скале, и скала волновалась, что Лексильд прийдет первой и... Еще до рассвета первыми пришли дочери Хамида. Потом родственники викинга Гратруза принесли его знаменитого кота. Скала чувствовала себя восхитительно, а волны напевали песнь победы. Вся деревня уже собралась на скале в ожидании. Сначала дрогнуло чуткое ухо кота, который услышал скрип весел до того, как показались паруса. Звучный мяв раздался над скалой, и вслед за ним из-за утеса в гавань вошел первый драккар под серебристым от седины расшитым черными вранами стягом. Радостное волнение людей передалось скале, она чувствовала себя восхитительно спокойно и умиротворенно. Скале некогда было прислушиваться к своим ощущениям, она радовалась со всеми когда на ее склонах встретились Лексильд и Никофит, Хамид и его дочери, Гратруз и кот. И только вечером, засыпая, скала вспомнила, что произошло что-то удивительное, но что именно она вспомнить не смогла, просто она чувствовала себя восхитительно. Прислушавшись к этому ощущению она уснула. Ее сон был спокоен. Ей снилось как Лексильд и дочери Хамида водили на вершине хоровод. Это было похоже на праздничный венок из летних цветов. Скала улыбалась. Только на Лексильд она смотрела чуть прищурившись, чтобы сохранить острое зрение, не притупленное блеском затмевающих лучи восходящего солнца волос. Current Mood: Солнечное Current Music: Жужжание кулера (6 Comments |Comment on this)
Thursday, March 9th, 2006
11:50 am	Молитва стяга с черными вранами Пока жители деревни отмечали весенний праздник, драккар конунга Никофита из рода Сольвунгов внезапно понял, что ему всё надоело. Его не радовал долгожданный отдых по случаю праздника, ему не хотелось скорее выйти в море и сцепиться в танце битвы с кораблями свирепых ютов или отчаянных саксов. Он даже не удивился, когда морской прибой словно прочитал его мысли и прошептал: - Если тебе все надоело, все-все, иди ко мне, на дно. Здесь тихо и спокойно. Но на дно драккару как-то тоже еще не хотелось. По волнам ему было плавать привычнее, чем под волнами. - Если знаешь, чего не хочешь, это еще не значит, что знаешь, чего хочешь! - окликнулся прибой. Драккар задумался над этой мыслью. Она захватила его как азарт схватки с бурей. А чего бы ему на самом деле хотелось? Понимание пришло как озарение. У драккара была мечта. Он почти забыл про нее. А теперь вспомнил. - От тебя ли зависит исполнение твоей мечты? - спросили утесы. "Оно зависит и от решения людей, и от крепости моих бортов, - подумал драккар, - но если у меня только будет шанс, я его использую!" - Мечты о словах пусты, как я в безветрии! - с мачты пошутил парус. Драккар наполнил мысль красками, ощущениями, звуками. Он ясно и отчетливо представил себе стены Царьграда и ряды красавиц триер в гавани, словно вдохнул парусами мягкий южный воздух, услышал голоса на незнакомом языке. - Не лишишься ли ты чего-то важного, если все пойдет именно так? - спросил старый мудрый причал. Добавив несколько деталей, драккар понял, что мысль нравилась ему все больше. - Ты способен на большее! Мало только сплавать! Надо захватить! Все будет нашим! Все! - заревели с бортов бешенные, покусанные берсерками щиты. - Не много на себя берешь? Царьград ведь так далеко! - заспорили с ними утлые рыбацкие долбленки. Но драккар уже четко понимал чего ему надо. Теперь его занимал вопрос, как этого добится? Чьей помощью заручиться? - Мы поможем! - пообещали весла. - Без меня не уплывешь! - из под пресной шутки паруса выглядывала искренность. - Помолюсь, чтобы мысли конунга совпали с нашими, - с достоинством проговорил серебристый от седины расшитый черными вранами стяг. Но сколько будет преград... Драккар подумал о бурном море, днепровских порогах, буйных сынах степей и представил, как прийдется справляться и как он справится. Эх, теперь бы начать... Утром после праздника, поупражнявшись в ратном искусстве, Никофит из рода Сольвунгов, седоусый Хамид тот, который знал жизнь, а не тот который жил в Брогарде, хотя некоторые считают, что это один человек, и Гратруз, у которого был знатный кот, вышли к морю. - А не сходить ли нам по морю в Царьград? - спросил викингов конунг. Неспроста такой вопрос, ох неспроста, поняли викинги. (2 Comments |Comment on this)
Tuesday, March 7th, 2006
9:47 am	С 8 марта! Главная женщина Деревни гОтовилась к весеннему пРазднику. В этОт день драккары стоят в Гавани, мечи спят укрывшИсь щитами, а покрывшиЕ себя славой викинги посвящают этот день своим Женщинам: матЕрям, жеНам, сестрам, дочерям. Однако ночь перед праздником мужчинам строго настрого запреЩено приблИжаться к деревне. Пусть Ночуют в своих кораблях, укутавшись в шкурЫ, ведь они это умеют. А чтобы Праздник вышел осОбенно ярким именно сейчас главная женщина деревни стоит у ритуального котла в большом доме. Очаг еще не пылает в полную силу и вода в котле еще прохладная, проЗрачная и ровная, потому что именно такой она и должна быть когДа начинается таинство заваРивАнья мёда. Воспоминание вспыхнуло вереницей образоВ, когда главная женщина добавила хвороста в очаг. "Я ведь быЛа тогда совсем маленькой, когда первый раз видела как мать варила мёд. Сколько лет мне было тогда. Я была так счастлива и так горда собой". Огонь жарко облизнул котел. От прЯных трав пахнуло тем весеннем праздником, в день которого Никофит из рода Сольвунгов подарил ей чудесный браслет из греческих земель и, приняв его, она согласилась стать его женой. Это сейчас Никофит грозный конунг с проблесками славной седины в могучих делах, а тогда это был безусый викинг, вернувшийся с первым шрамом и первой добычей, но и сейчас главная женщина чувствует то тепло, которое разлилось в ее груди и ясно видит как все было. Греческий браслет нежно обнимает руку, опускающую пряные травы в воду. Котел начинает подпевать огнЮ. О том, что главная женщина вСпомнила, добавляя в закипающий мед самые тайные травы, она не сказала бы никому или почти никому. И мы не будем лезть в чужие тайны или тем более всПоминать за нее. Важно, что глядя на густеющий мёд и пеРемешивая его, она чувствовала себя абсолютно счастливой. Вдохнув сочный, пряный медовый дух главнАя женщина ощутила, что для полноты аромату не хватает тонкого Запаха виноградного сока из южных земель. Только капельку добавила она в котел и меД ей словно улыбНулся. "Да, это именно то, чего я хотела, осталось усИлить и уКрепить вкус, а для этого я помню, что нужно перемешивать именно так, как я сейчас, - напевала она, - пОка цвет не станет... Самое время попробовать! Не больше ложки, как завещали предки..." Вкус меда яркой волной прошел по венам. Главная женщина как наяву увидела праздничное утро... Никофит подарит ей... Она не могла даже мечтать... Но откуда? Завтра будет Мёд и будет... А сейчас главная женщина деревни готовлась к весеннему празднику. Current Mood: Праздничное Current Music: Праздничная (Comment on this)
Monday, March 6th, 2006
7:27 pm	По одной легенде три корабля варваров захватили римскую провинцию Британия, хотя некоторые историки считают, что на самом деле это были три племени - англы, саксы и юты, у которых кораблей было много и очень много. По другой легенде государство на Руси началось с варягов Рюрика, Синеуса и Трувора, хотя некоторые историки считают, что на самом деле это целых три рода. По третьей легенде я знаю три причины, по которым открываю этот журнал, хотя некоторые психологи могут считать, что на самом деле это три рода причин. Но самые интересные (и если для кого-то и не интересные, то точно не для меня) три вещи, это те, по которым Вы это читаете или не читаете, хотя некоторые могут... Current Mood: Спокойствие Current Music: Тишина (Comment on this)